ееся в производстве прокуратуры, но получить данные из него особого труда не составляло. В крайнем случае, он или его агенты могли ознакомиться с фотографиями, приобщенными к делу, вещественными доказательствами, документами, сделать копии с них, поинтересоваться мнением следователя.
  
  71
  
   В городской прокуратуре Юрьева ждали проверки по делу Ширяевой. Но каково же было удивление Волкова, когда начальник отдела по надзору за расследованием особо важных дел Генпрокуратуры напрямую разрешил ознакомиться с материалами дела офицеру ФСБ. Поначалу Анатолий Сергеевич не знал, что и подумать, затем переложил часть забот на плечи Маргелова.
   Прокурор с минуты на минуту ожидал следователя, который уже пару долгих часов беседовал с эфэсбэшником.
   Наконец в кабинете появился недовольный и уставший Василий и с порога заявил:
   - Рыба клюнула, Анатолий Сергеевич, не знаю только, как будем подсекать ее. А уж вытаскивать... - Маргелов развел руками.
   - В крайнем случае, отрежем леску, - отреагировал прокурор. - Садись, рассказывай.
   - Во-первых, - начал следователь, присаживаясь за стол, - комитетчика заинтересовал один документ. Когда он познакомился с протоколом осмотра вещественных доказательств, изъятых с места преступления, обратил мое внимание на справку на имя начальника хозотдела нашей прокуратуры, где я прошу того принять на хранение вещественные доказательства по делу Ширяевой. А именно - книгу в твердом переплете. "Групповую психотерапию" я держал в сейфе, а на хранение сдал "Янки из Коннектикута при дворе короля Артура" Марка Твена - на всякий случай. Ведь в справке я не указал название.
   Волков кивнул: вот так порой пропадают из надежно охраняемых помещений вещдоки. Один раз сдали на хранение десятилитровую бутыль спирта...
   - Он попросил книгу? - спросил прокурор.
   - Что удивительно - нет.
   - Фотографии с места