еживается ход расследования, при котором делается акцент на обнаруженном в квартире Ширяевой пособии по групповой психотерапии. Улавливаешь логику следователя прокуратуры? - спросил он. Спросил потому, что такой факт мимо опытной Архиповой вряд ли проскочит. И опередил ее.
   Логика Маргелова выглядела убедительно, чему Рожнов не мог не порадоваться. Итак, почерпнутые из пособия знания подвигли судью к индивидуальному подходу или самолечению. Достаточно сложная книга дала ей лишь поверхностное представление о методах лечения, что способствовало душевному срыву, а затем подтолкнуло к мысли о самоубийстве.
   Нельзя забывать, что всему этому предшествовало трагическое событие, нанесшее Ширяевой душевную травму, которую та пыталась залечить с помощью сеансов психотерапии. Выводы следователя были подтверждены мнением эксперта-психолога, который не отрицал, что самолечение могло привести к самоубийству.
   - Если следователь фабрикует дело, - ответила Архипова, - то он достаточно хорошо осведомлен о сеансах групповой психотерапии.
   - Или, - добавил Рожнов, - по крайней мере, должен знать о существовании практического руководства в квартире Ширяевой. Иначе как объяснить столь короткие сроки, в которые уложилось следствие?
   - Если только эта злосчастная книга не лежала в ногах умершей. - Ирина неотрывно смотрела на начальника.
   Рожнов понял ее мысль. Насчет Архиповой он не ошибся, она действительно ловила все на лету.
   - Так-так, посмотрим. - Он пробежал глазами несколько листов из дела и нашел то, что искал. - Ты совершенно права, книга была обнаружена в книжном шкафу при повторном осмотре места происшествия.
   - Вот здесь следователь явно прокололся. Разговор по душам ничего не дает, а вот промашка следователя, заметь, Михаил, как документ может сослужить нам службу и принести ему вред.
   - Это как повернуть, - заметил с улыбкой