ны, он поступал правильно - второй удар о металлические двери будет последним, его просто-напросто расплющит. Но он не подумал о том, что скоро его голова так или иначе окажется за углом гаража.
   Грача устраивали оба варианта. Он газовал на выжатом сцеплении, выжидая подходящий момент и неотрывно наблюдая за движениями "киевлянина".
   Пришло время расплаты, так решил Грачевский.
   Он видел перед собой двух бандитов - одного с раздробленными ногами и вопящего от боли, а другого - в голос ржавшего над Ильей Ширяевым. Владимир не мог оставаться в стороне после того, что сделали с Валентиной. Вор по жизни, он изменил своим принципам. Он сделал свой выбор - так же, как выбирал когда-то между зоной и волей, обворовывая чью-то квартиру. Наверное, это было у него в крови.
   Грач все рассчитал точно: он набрал скорость и, задевая правым боком машины об угол гаража, передним, а затем и задним колесом проехал по голове "киевлянина". Не меняя положения руля, прокатился назад. Потом вышел и склонился над распростертым телом.
   Как ни странно, Тетерин был еще жив и находился в сознании, хотя его живот неприятно дергался, издавая булькающие звуки. Когда "восьмерка" проехала по нему, левую руку прижало к асфальту, на нее из раздробленного черепа струилась кровь.
   Тетерин умирал долго, делая короткие вдохи и выдохи. Грач продолжал сидеть на корточках, не сводя глаз с умирающего. Наконец бросил ему в лицо короткую фразу:
   - Тебе передает привет судья Ширяева.
   Толпа зевак росла на глазах, они все ближе подступали к гаражу, кто-то сказал, что уже вызвали "Скорую" и милицию. Прибывший во главе наряда милиции старший лейтенант, оглядев место происшествия, спросил:
   - Что случилось?
   - Не справился с управлением, - отозвался Грач. - Права только недавно купил.
   Милиционер усмехнулся.
   - Вы знакомы? - спросил он, наклоняясь над