этим проблем не возникнет.
  
  76
  
   Громко лязгнул замок. Насколько позволял стопор, открылась дверь камеры.
   - Грачевский Владимир Иванович, - выкрикнул продольный, - на выход.
   Грач поднялся со шконки и вышел в тюремный коридор. Не дожидаясь приказа, встал лицом к стене, заложив руки за спину, и простоял так, пока контролер закрывал дверь и на скорую руку обыскивал.
   - Прямо, - поигрывая ключами, охранник с погонами старшего сержанта и в возрасте генерал-полковника шел в шаге от обвиняемого.
   В камере, где вторые сутки парился Грачевский, содержалось сорок подследственных - на тридцать коек это приемлемо. Дежурный помощник начальника следственного изолятора, проработавший в этом заведении около пятнадцати лет, два дня назад встретил Грачевского как родного.
   - Ба, Грачик собственной персоной! А я смотрю - ты или не ты. Надолго к нам?
   - Пока не надоем, - откликнулся Грач, пожимая руку дежурному.
   - Ну, значит, сидеть будешь вечно. - Тот проводил подопечного в привратку, а сам занял место за столом. Поглядывая на Грача, наклонившегося к зарешеченной амбразуре привратки, порылся в журнале. - Володь, люксовых номеров нет, устрою тебя в шестьдесят восьмую, там человек сорок, не больше.
   Ну, как там на воле? - тюремщик мастерски изобразил на лице тоску. Казалось, еще немного - и он натурально заплачет.
   Они проговорили минут десять, после чего Грача, на сей раз минуя отстойник, отконвоировали в "шесть-восемь".
   ...Владимир ожидал, что его поведут в одну из следственных камер для допросов, однако его привели в комнату для свиданий, в конец длинного стола, где в ряд стояли шесть телефонных аппаратов. Заключенных от посетителей отделяла стена из толстого плексигласа.
   Грачевский сел на стул, осматривая посетителей.
   Увидев его, напротив сел представительный мужчина лет сорока пяти и взял в руки трубку.