одетым в униформу спецназа и вооруженным автоматами. Не церемонясь, те замкнули на запястьях Грача наручники и подтолкнули к выходу. Наклонив голову, втиснули в легковую машину. Сами уселись в другую.
   Грачевского все еще колотило, когда он глянул на соседа.
   Василий Маргелов отомкнул наручники и велел водителю трогать.
   - Ты под моей опекой, - туманно высказался он. - Я договорился с ребятами - так, услуга за услугу. Посидишь пока в следственном изоляторе ГУБОПа. И ничего не бойся, - не дав ответить, добавил следователь. - Как только Курлычкин узнает, кто выдернул тебя из СИЗО, постарается забыть раз и навсегда. Эй!.. - Открытой ладонью Маргелов помахал возле лица Грачевского. - Воды?
   Грач наконец-то сумел расслабиться. Даже улыбнулся на шутку следователя прокуратуры.
   А Маргелов, уставший, издергавшийся за последние дни, поменялся бы с Грачевским местами.., хотя бы на два дня. Растянулся бы на жесткой кушетке, положив руки за голову и глядя на зарешеченное окошко. Потом с радостью пошел бы на допрос. Ничего он не знает и не хочет знать. Полная отрицаловка.
   - Не дрейфь, - еще раз успокоил он Грачевского, - дело твое в надежных руках. В крайнем случае выткем тебе трешку с отсрочкой приговора. Создадим "специальную" комиссию, она найдет столько изъянов в твоей машине, что завод-изготовитель наградит тебя орденом за отвагу. К такой машине просто опасно было подходить, а ты нашел в себе мужество сесть за руль. Давай я пожму твою руку, - продолжал балагурить Маргелов.
   Василий понимал, что спасает Грачевского, но то, что он вытащил помощника Ширяевой с того света, представить не мог.
   Для Грача все было иначе. В своей жизни он видел десятки камер и ни в одну из них не стремился.
   Сейчас же, как о тихой гавани, думал о камере следственного изолятора ГУБОПа, рассеянно слушая непринужденную речь следователя о кормежке по