вич, официальное, если хотите, предложение. Если вы согласитесь, - Олег выдержал паузу, - работы у вас вряд ли прибавится. Круг определенных лиц заинтересован в том, чтобы дело о самоубийстве Валентины Ширяевой так и не поменяло бы формулировки. Пусть все останется как есть и с Михайловым.
   - В чем смысл-то, объясните? И что это за определенный круг лиц?
   - Это высшие чины из ФСБ.
   - Понятно... Вы тоже принадлежите к этой организации?
   - Косвенно.
   Опять ничего не понятно. Как и в случае с "несколькими удостоверениями". Маргелов сделал вид, что успешно переваривает полученную информацию, хотя в голову ничего не шло. Затем совершенно неожиданно, все же уцепившись за недомолвки Шустова, следователь предположил, что в устранении Ширяевой были заинтересованы люди из ФСБ. Отсюда и "определенный круг лиц", заинтересованный в том, чтобы все осталось на своих местах. Все это выглядело довольно серьезно, причем как очередное предупреждение следователю.
   - Что вы хотите от меня? - усталым, чуть подсевшим голосом спросил он. - Я действовал по личной инициативе, и, надо сказать, мои желания совпали с вашими. Если я где-то допустил промах - скажите об этом прямо.
   Маргелов ответил на телефонный звонок и положил трубку. Бесполезно объяснять этому человеку, что он делал и продолжает делать все возможное, чтобы остаться в стороне.
   - Вы не правильно меня поняли, Василий Дмитриевич, - продолжил Олег. - Откровенность за откровенность. Для Ширяевой вы уже ничего не сможете сделать. Подозреваю, что у вас напрочь отсутствует такое желание. У меня тоже, я преследую совсем другие цели, личные, которые по необходимости переплелись с должностными, если хотите. Я делаю вам предложение, вы отказываетесь или принимаете его.
   - Что-то не верится, - иронично заметил следователь. - Вы же оказываете на меня давление, ссылаясь на некий определенный