на, явившегося в день похорон насладиться делом рук своих. Однако он уже объяснял свою позицию, незачем повторяться. И все же сейчас почувствовал обиду. Из гордости или еще по какой-то причине ему и не хотелось говорить судье о напряженной работе, которая в последние дни стала рискованной, о бессонных ночах и прочих "прелестях". Просто однажды он сам предложит: "Валя, выпьем водочки у меня на даче? А что, врать жене я научился. Она верит лжи, но в штыки принимает правду. Так что..." Вот тогда захмелевший Василий и бросит коротенький упрек в адрес судьи, и она примет его. А он быстренько сменит тему и заговорит о ее бывших коллегах, мантиях-безрукавках и прочей бредятине.
   Вздохнув, следователь бросил взгляд на часы и встал.
   - Пойду. А то забеспокоится казенный человек.
   Валентина кивнула.
   - Я про него хотела спросить. Его надежно будут страховать?
   - Да, оперативники из ФСБ. Так что не волнуйся.
   - Позвонишь, когда все закончится?
   - Я приду.
   Она улыбнулась и остановила его. Ее настроение неожиданно поменялось, что насторожило следователя.
   - Вася, я заметила, что ты как-то привычно прошел в спальню "одной девочки из прокуратуры".
   Маргелов раздул ноздри и вышел. Поманив в прихожую охранника, отдал распоряжение:
   - Когда я уйду, поставь стул сюда, к входной двери, и сядь на него. Валентина Петровна хитрая баба, ты понял меня?
   Следователь еще раз пожалел о том, что не смог привлечь к этому делу больше людей. Круг посвященных был ограничен, оперативников отбирали из самых надежных, проверенных сотрудников милиции. По идее, сейчас Ширяеву должны были охранять минимум два человека.
   Ей незачем было скрывать желание повидаться с убийцей Светы Михайловой, но она постаралась замаскировать свои чувства за проницательной шуткой и тем самым выдала себя.
   - Понял? - Маргелов еще раз сурово взглянул