высыпала в них соль.
   Получившуюся "колбаску" подставила под струю воды. Снова взвесила орудие в руке: вот теперь то, что нужно.
   Охранник сидел так, что судье даже не пришлось скрывать дубинку в правой руке. А в другой она сжимала горсть таблеток, которыми ее потчевали. Выйдя из ванной, она разжала ладонь, и пилюли покатились по полу. Оперативник автоматически нагнулся, опустив голову, на которую тут же обрушился сильный удар. Потом она двинула его еще раз, на этот раз приложив максимум усилий. Охранник завалился набок и сполз со стула.
   Ширяева освободила его кобуру от пистолета, забрала наручники, висевшие за спиной на поясном ремне. Потом, взяв недвижимого стражника за руки, отволокла к окну. И там привычным движением пристегнула его к трубе водяного отопления. На подоконнике уже лежал ролик лейкопластыря, который судья обнаружила в аптечке. Она не стала отрезать полоску, а щедрой рукой отмерила пару оборотов вокруг головы оперативника.
   Тот был крепким парнем и пришел в себя в тот момент, когда его рот залепило пластырем.
   Ширяева присела перед ним.
   - Пойми, друг, мне нужно уйти. Очень нужно.
   И у меня не было другого выхода.
   Может быть, милиционер понял ее. Во всяком случае он не дергался, когда судья вынимала у него из кармана деньги, ключи.
   Валентина обнаружила в шкафу легкую косынку, повязала ее вокруг шеи. Глянула на себя в зеркало: похудела еще на несколько килограммов, пришлось потуже затянуть пояс на платье. Если и дальше дело так пойдет... Подкрасилась, взбила руками подобие прически, надела темные очки. Повернулась к охраннику, взглядом спросила: "Ну, как я?" Тот пожал плечами. Никак - поняла женщина и неожиданно подмигнула ему:
   - Значит, ты тоже любишь баскетбол? Наши то под щитом проигрывают, то пас в середину груди отдают. А принимающему неудобно.
   Обескураженный оперативник проводил