ось к половине одиннадцатого. В кафе шагнул высокий, лет тридцати с небольшим мужчина. Светловолосый, небритый, в черных очках, с усиками и тяжелой челюстью. Такие нравятся женщинам и вызывают уважение у мужчин. Судья проводила его взглядом, задержавшись на коротко стриженном затылке.
   "Сегодня в половине одиннадцатого в кафе "Огонек" он будет ждать пули в затылок". Он и сел спиной к дороге, поставив перед собой стакан кока-колы.
   Валентина напряглась. Она щелкнула замками сумочки, приоткрывая ее. "Макаров" уже снят с предохранителя, патрон в патроннике. Теперь все внимание на дорогу.
  
  ***
  
   Маргелов набрал знакомый номер телефона и с каждым длинным гудком испытывал все большую тревогу. После десятого сигнала он швырнул трубку на рычаг и грязно выругался.
   "Но как? Как она могла справиться с охранником?" - лихорадочно соображал он, бегом направляясь к месту содержания ненормальной судьи. Ведь он предупреждал этого дурня, что Ширяева - баба хитрая.
   У следователя было два пути - "лететь" на "Огонек" или посмотреть, что стало с охранником. Может быть, его еще можно спасти, криво ухмыльнулся Маргелов, стоя перед дверью. Ключей у него уже не было - он передал их оперативнику, а тот, естественно, на стук и звонки в дверь не откликался.
   Василий отошел к противоположной двери и с разбега ногой ударил чуть повыше замка...
   При виде охранника от сердца немного отлегло.
   Однако... Тот был пристегнут к батарее одной рукой, вторая была свободной и легко доставала до цветочного горшка на подоконнике. Мог ведь поднять тревогу, разбив стекло и высунувшись в окно. Соседи справа или слева заметили бы его. Спрашивается, почему бездействовал все это время?
   - Чем это она тебя трахнула? - спросил Маргелов, снимая с оперативника лейкопластырь.
   Тот отер занемевшие губы и пожевал ими. Следователь различил едва уловимую улыбку.