Тот отказался.
   - Вот что, Сергей, - выпуская носом дым, начал Олег. - Мне откровенно не нравится благотворительность, которой ты занялся.
   Не отвечая, парень кивнул.
   - Не пойму, - продолжил Шустов бесстрастным голосом, - с чего ты завелся? Ты что, действительно такой милосердный? Тогда твое место не в боевом отряде, а в благотворительной организации.
   - Не в этом дело, Олег, - возразил Белоногов, но был остановлен протестующим взмахом руки.
   - А в чем? Объясни мне. Тебе не кажется, что я обязан знать подробнее о деталях происходящего?
   О твоем настроении, например. Причем давно. Вместо этого я строю догадки, жду, когда ты откроешь рот.
   А ты жуешь сопли. "Никакой личной инициативы" - тебе это о чем-нибудь говорит?.. Чего ты молчишь?
   - Говорит. Но, Олег...
   Шустов снова перебил собеседника:
   - Именно так формулировали твои обязанности, когда брали в отряд. Это касается каждого из нас.
   Эмоции всегда вредны делу. Что, тебе больше не хочется получать хорошие деньги? Ты действительно стал борцом за идею?
   - А ты? - В глазах Сергея Шустов уловил язвительность. - Ты только за "бабки" проветриваешь мозги бандитам?
   - Представь себе - да, - не повышая голоса, так же монотонно ответил командир. - За идею борются те, кто сидит на окладах. Или делают вид, что борются.
   Если меня возьмет во время проведения мероприятия, я знаю, что меня ждет. За моей спиной не будет никого, и меня шлепнут так же профессионально, как это делаю я. И ты тоже. Департамент "5" - не последняя инстанция.
   Белоногов скривился: разговор принял другое направление. Хотя ему неприятны были обе темы, затронутые Шустовым.
   Сергей поднял с земли сухую ветку и стал сбивать листья с куста шиповника. Шустов бросил окурок в траву и затоптал его. Сунув руки в карманы брюк, он выжидающе посмотрел на младшего товарища. Белоногов