одости играл в отряде роль своеобразного буфера.
   К тому же вся ответственность за него лежала на Шустове, так как это он предложил Рожнову кандидатуру Белоногова. Он не услышал от полковника возражений - подбирать команду и работать с ней предстояло именно Шустову, несмотря на то, что Костерина, к примеру, нашел сам Михаил Константинович. А в случае провала никто не будет искать виноватых. Бойцы спецгруппы "Ноль" не имели права на провал; что будет, если они вдруг потерпят фиаско, - никто старался об этом не думать.
   Шустов сел в машину, окинув Сергея ироничным взглядом: "Борец за идею..." - и в который раз покачал головой.
   Белоногов не смотрел на командира, иначе бы разглядел откровенную насмешку в выражении его лица. Он ждал, когда Олег заведет двигатель и тронется с места, но командир сидел за рулем, бросая иногда взгляд на часы.
   Прошло пять минут, и Сергей понял причину, по которой Олег медлил: позади скрипнули тормоза, задняя дверца подъехавшей машины открылась, и в салон протиснулись Андрей Яцкевич и еще один опытный боец отряда Норик Оганесян.
   Белоногов бросил на командира осуждающий взгляд: "Коллективное воспитание..." И вслух добавил:
   - Зачем ты так, Олег?
   Вместо Шустова полушутливой фразой ответил Оганесян:
   - Надо, Серый, надо.
   - Значит, вы за моей спиной...
   - А ты как думал? - перебил его Яцкевич. - Мы играем во взрослые игры. А к любой игре надо относиться серьезно. Я не хочу, чтобы в один прекрасный момент кто-то не прикрыл мне спину, пустив слюни.
   - Все, я ухожу из отряда! - вспылил Сергей.
   - Сначала выйди из машины.
   Белоногов резко повернулся в кресле и ожег Яцкевича взглядом. Пальцы его сжались в кулак.
   - А ты не хочешь выйти со мной?
   - Пошли! - Яцкевич схватился за ручку дверцы.
   - Закончили! - осадил их Шустов. - Сидите на месте!
   - А чего он?..