о как командира группы от этой писанины.
   - Андрей, - позвал Яцкевича Белоногов, - можешь посмотреть у меня.
   - Друг! - Яцек бросился к Сергею и буквально вырвал у него из рук лист бумаги. Вернувшись на свое место, Андрей начал торопливо переписывать, изредка качая головой. - Неужели я такой плохой? - скороговоркой бросал он, то и дело поглядывая на дверь.
   Рожнов сидел в соседнем классе и смотрел на монитор. Все пять человек, снимаемые скрытой камерой, были у него как на ладони. Полковник, наблюдая за командой, делал пометки в своем блокноте.
   - Что такое гетеросексуальность? - Яцкевич, подняв листок Белоногова, полуобернулся и подозрительно осмотрел свежее лицо Сергея.
   - Половая ориентация, - тут же откликнулся Оганесян, отрываясь от задания.
   Брови Яцека поползли вверх.
   - Что, и мне так писать?!
   - Напиши, что ты - бисексуал, - предложил со своего места Тимофей. - Или трансвестит.
   - Черт, я нормальный мужик!.. Ну чего вы все уставились на меня?! Может, соскоб возьмете?
   Команда ответила на предложение Яцкевича дружным смехом.
   - Я вообще не пойму, - продолжил негодовать Яцек, - зачем писать про половую ориентацию? Это же не качество!
   - Смотря для кого, - смутно выразился Оганесян.
   - Слушайте, - Яцкевич поднялся с места, - нам ведено отобразить свои лучшие и худшие качества.
   - "Отобразить", - с выражением повторил Костерин, по-американски положив ноги на стол. - В тебе рождается поэт.
   - Тут кто угодно родится, стоит только почитать Серегино произведение. Слушай, Толстой, - обратился он к Белоногову, - я не пойму, твоя сексуальная ориентация - это хорошее качество или плохое?
   - Скорее всего, это добродетель, - вставил Костерин, поведя затекшей шеей. Он больше часа провел, склонившись над столом. Работу он уже закончил и упражнялся, описывая свою внешность, с использованием