м крылом. Пока по просьбе полковника и с согласия Шустова на первых порах все остановились в трехкомнатной квартире командира.
   За исключением Шустова и Белоногова, остальные были коренными москвичами.
   - Я предлагаю снять напряжение, - высказался Яцкевич. - Даже когда учился в десятом классе, нам не задавали таких упражнений. Олег, - обратился Андрей к Шустову, сидящему на переднем кресле, - Рожнов не педагог, случайно?
   - Он Учитель, - протянув букву "у", констатировал Костерин, зажатый с двух сторон Оганесяном и Белоноговым.
   Костерин имел внешность, соответствующую довольно меткому и распространенному выражению "разбойничье обаяние". По возрасту он был старшим в группе, ему исполнилось тридцать шесть. До последнего времени он работал охранником в частной фирме. Предложение "поработать на правительство" для Костерина ничего не значило, его заинтересовали только деньги, которые пообещал юрист Рожнов.
   Яцкевич бросил взгляд в панорамное зеркало, поймав на миг выражение лица Костерина.
   - Тима, тебе не боязно сидеть в тесном контакте с гетеросексуалом? - поинтересовался он.
   - Нет, - ответил Костерин. - Если учесть, что Серега ведет себя довольно пассивно.
   - Тогда поменяйся местами с Оганесяном, - подал совет Яцек.
   - Мне кажется, - буркнул Шустов, - мы скоро договоримся до чего-нибудь интересного.
   - Вот почему я и предлагаю куда-нибудь заскочить, - повторился Яцкевич. - В Юрьеве есть более-менее приличная забегаловка?
   Сергей Белоногов, улыбаясь беззлобным шуткам, которые отпускал в его адрес Яцкевич, смотрел в окно.
   - Сейчас направо, - подсказал Шустов, когда Яцкевич подъехал к перекрестку.
   - Знаю, - Яцек резко вывернул руль, перестраиваясь в правый ряд за пять метров до светофора.
   Оганесян покачал головой:
   - Удивляюсь, как ты ездишь по Москве?
   - Мне все равно, где ездить: