попала в глаза. Оставляя на полотенце черные пятна, вытерла лицо и еще долго смотрела на свое бледное отражение в зеркале. Она верила и нет, что так быстро смогла выйти на след убийц. Для нее, бывшего следователя, это была немалая зацепка.
   За время ее отсутствия сосед так и не прикоснулся к рюмке. Он был на четыре года моложе Ширяевой, но выглядели они ровесниками: не потому, что Валентина помолодела, сбросив лишний десяток килограммов и подобрав определенный стиль в одежде, а из-за самого Грачевского. Зона сделала свое дело, состарив его на пять-шесть лет.
   - Иначе бы я не позвала тебя, - сказала она, возвращаясь к разговору. - В день убийства кто-то угощал сантехника водкой. Ты видел этого человека?
   - Их было двое. Я давно приметил, что парни что-то затевают. Но предупредил бы тебя, если бы знал, чем все закончится. Я думал, они хату хотят "поставить". Не исключал, что твою. Ты хорошо зарабатываешь, одеваешься скромно, значит, деньги в чулок складываешь. Но я бы, например, ни за что не вломился на хату к судье - "потолок" светит. И еще я не разобрался в одном существенном моменте. Они снимали Илью на видеокамеру.
   - Что ты говоришь, Володя? - хозяйка резко подалась вперед.
   - Говорю, что не разобрался. Их машина стояла почти напротив четвертого подъезда, но ближе к углу, я все видел. Потом - якобы ноги размять - встал и прошелся до бакалейного киоска, глянул незаметно назад. Оказалось, что они снимают Илью, он как раз через скакалку прыгал.
   - А ну-ка рассказывай все в деталях.
   Грачевский уложился в пять минут, помолчал, глядя перед собой.
   - Круто они обошлись с тобой.
   Валентина остановила его прикосновением руки.
   - Не со мной, Володя, не со мной.
   - Ты не липни, Валентина Петровна. С тобой они разобрались. Другое дело - как. Ты не обижайся, но я с тобой говорю только из-за Светки Михайловой. Я не