ался
  старенький "ситроен", увозя в неизвестность Мэвис и Ширли. В безнадежно
  выбившемся из графика автобусе восьмого маршрута трясся товарищ Канг, на все
  лады понося проклятых империалистов, не умеющих наладить даже регулярное
  движение общественного транспорта. А на окраине города в своей вонючей норе
  сидел самый старый и самый грязный старьевщик Лондона, гадая, удастся ли ему
  выманить у племянника пятнадцать фунтов прежде, чем правда выплывет наружу.
   Если бы в минувшую пятницу Лили не получила записку от своего банкира,
  она не оказалась бы сейчас здесь, в этой убогой квартирке, и не посвящала бы
  этого простака в тайны любви, о которых он без нее, возможно, так никогда бы
  и не узнал. Конечно, ее лучшие годы уже миновали, но что с того, если
  остался опыт, да и не только.
   Лили привыкла жить легко, не задумываясь о том, что будет завтра. Кроме
  того, она была самой знаменитой авантюристкой в мире, а это обязывало ко
  многому. Да и стоило недешево.
   Если главным делом ее жизни было заманивать в свою постель мужчин, то
  второй задачей было предавать их, и теперь ей почти никто не доверял. К
  несчастью, случилось так, что почти одновременно умерли оба ее влиятельных
  покровителя, и Лили вдруг почувствовала себя как-то неуютно.
   Конечно, у ней оставался еще свой дом на Датч-Парк, драгоценности, но
  Лили была ужасно сентиментальна и очень привязалась к ним.
   Три месяца ей удалось прожить