адно, бывай здоров, дядюшка Эд, - буркнул он. - Теперь мы, наверно, не
  скоро увидимся... Работы много... Береги себя...
   - И ты тоже, Джерри... кхе-кхе... Дядюшка Эдмонд полагал, что он весьма
  ловко обкорнеллил племянника. Старик смачно чихнул и долго сморкался.
   Когда Джерри ушел, дядюшка Эдмонд настороженно огляделся по сторонам и
  вышел во двор к Куче. Там он с торжествующим видом показал ей деньги, затем,
  что-то бормоча себе под нос, выкопал свободной рукой ямку и спрятал в нее
  десятифунтовую купюру.
   - Храни, родная, храни и никому не отдавай! - проговорил он напоследок.
   Куча благодарно чавкнула, и густая бурая жижа медленно заполнила
  углубление.
  
  ***
  
   Когда Джерри добрался на место, старьевщики готовились выезжать. Они
  кормили и запрягали лошадей. Корнелл прошел в конюшню и заглянул в уже
  знакомое стойло.
   Себастьян О'Рейли зевал и потягивался в одном углу, а Бренда что-то
  задумчиво жевала в другом. Наконец О'Рейли заметил гостя.
   - А, это вы, сэр... доброе утро...
   - Доброе утро, - бросил в ответ Джерри и достал из кармана фунт.
  Настроение у него было неплохое. - Возможно, это покажется странным, но я
  хотел бы заглянуть к ней в мешок, - Джерри кивнул в сторону Бренды, - так
  сказать, посмотреть, что там у ней на завтрак...
   Еще не договорив эту заранее придуманную фразу, Джерри пристально
  посмотрел на кобылу и вдруг осознал, что происходит.