одновременно пришли к одной и той же мысли: самое время возвращаться в
  отель.
   А на другом конце зала "Конфуций" в эту же минуту решил: сейчас или
  никогда, и направился к столику.
   Джерри не заметил этих действий своего подопечного. В тот самый миг они с
  Ширли держались за руки и смотрели друг на друга.
   "Конфуций" обогнул столик и остановился напротив американца, одарив его
  самой лучезарной из всех своих улыбок: зрелище было далеко не из приятных. У
  Ходкисса отвисла челюсть.
   - Прошу прощения, что беспокою вас, сэр, - исходил любезностью
  Канг-Фу-Цу, - но я уверен, что вам известно теперешнее местонахождение одной
  вещи, обладателем которой вы чисто случайно стали сегодня...
   - Что? - не понял Ходкисс. - О чем ты, приятель?
   Канг расплылся в широкой, до ушей, улыбке.
   - Ах, вы не понимаете, о чем я говорю?
   Ходкисс совершенно искренне покрутил головой. Он уже изрядно устал
  сегодня и нуждался в отдыхе, сытный ужин навевал лень, и мозг его,
  одурманенный щебетаньем Мэвис и разгоряченный мыслями о ее роскошном теле,
  работал куда медленнее, чем обычно.
   - Попробуйте изложить все это пояснее, - предложил он, - по-английски...
   Канг хихикнул, словно оценив шутку, и тут в голове Ходкисса малость
  прояснело. Он подозрительно взглянул на Канга. Похожий смех он слышал лишь
  однажды: когда заглянул в Чикаго в одно местечко, чтобы убить время, не
  подозревая даже,