ыть, и нет! - рявкнул Ходкисс. - А вам не
  терпится наложить на него свою красную лапу, да? Дудки! - Задыхаясь от
  злости, он швырнул трубку.
   Чего особенного в этой стране? Почему его здесь все раздражает? Ходкисс
  подумал, что судьбе, вероятно, захотелось наказать его. Может, арестуют в
  конце концов?
   Ходкисс вздохнул и, с трудом поднявшись, ушел в ванную. Когда холодные
  струи немного освежили его, он попытался собраться с мыслями.
   Самый разумный выход - отдать бумаги первому встречному полицейскому,
  сесть на первый же самолет и поскорее очутиться в Нью-Йорке. Вляпаться с
  поличным - только этого еще не хватало! Звонят тебе по утрам разные мерзкие
  типы, предлагают грязные сделки... Теперь наверняка попытаются прикончить
  где-нибудь.
   Стараясь не разбудить Мэвис, он быстро оделся, спустился вниз и забрал у
  портье свой пакет. Тот, не колеблясь, вернул его.
   Ходкисс сунул сверток в карман и отправился в бар позавтракать. Через час
  он вышел из бара, поднялся к себе и написал Мэвис записку, что скоро
  вернется.
   На улице уже было довольно тепло, облака развеялись, небо стало голубым.
  Посмотрев вдоль Оксфорд-стрит, Ходкисс не увидел ни одного полицейского.
  Тогда он отправился в парк. Уж там-то копы наверняка дежурят днем и ночью.
  Да и прогулка на свежем воздухе ему не помешает.
  
  ***
  
   Преисполненный решимости отомстить проклятому янки, расквитаться за
  оскорбление