се, что ему удалось отрастить.
  Большие карие глаза казались влажными и мутными. Обнаружить в них какое-то
  выражение было пустым занятием.
   - Как твои дела? - спросил он.
   - Как мои дела? - машинально переспросил Корнелл. - О, у меня все в
  порядке. А как ты, Венни?
   Вопрос был чисто светским. Джерри хорошо знал ответ на него.
   Бенни поморщился.
   - Так себе, Джерри... Приятного мало... Сам знаешь, как это бывает...
   Заметив на тротуаре окурок, он нагнулся, поднял его и сунул в карман, но
  проделал все это настолько механически, что вряд ли осознал то, что делает.
   Джерри ничуть не удивился. Подбирать окурки, как, впрочем, и ковырять в
  носу, было едва ли не поголовной привычкой Бенсонов, Фитцджеральдов и всех
  его здешних родственников.
   Бенни тяжело вздохнул.
   - Сам-то я не могу пожаловаться. Разве что на здоровье, как обычно.
  Однако кое-как выкручиваюсь. На мне еще и старики висят... Работать не
  могут, вот и приходится...
   Бенни потрогал свой нос, потом словно удивился, обнаружив его на лице, и
  окинув кузена оценивающим взглядом, огляделся по сторонам.
   Деловая жизнь Портобелло-стрит затихала, пустели лотки, прилавки. Бенни
  надеялся, что у кого-то из продавцов хоть что-нибудь заваляется, закатится в
  укромное местечко, и никто, кроме него, не заметит пропажу. Но нынче ему
  явно не везло.
   - В наше время всем приходится непросто, Бенни, - философски заметил
  Джерри,