алось бы. Пока Овчинников осматривал тело боевика, Сверкунов отыскал в густой траве его отброшенный взрывом автомат. Подобрав автомат, офицеры вдвоем выволокли из-за камня труп террориста и вынесли его на дорогу. Затем Овчинников отправил Сверкунова помочь Воронину, который никак не мог справиться с телом застреленного пулеметчика, а сам подошел к сидящему возле машины Хирургу. Снайпер сидел прямо на земле, навалившись спиной на колесо "УАЗа". Его правый рукав был отрезан, а оголенную руку от локтя до плечевого сустава стягивала тугая бинтовая повязка. Антон присел на корточки возле раненого офицера и участливо спросил:
   - Как рука?
   - Заживет! - резко, словно приказывая себе, ответил Хирург. - Опередила меня чеченская сучка... Кусок мышцы вырвала... И связки, по-моему, повредила... Пальцами... У-у, - он скривился от боли, - пошевелить не могу... Какой я теперь снайпер с простреленной рукой... Ты ее достань, слышишь! - неожиданно громко выкрикнул Хирург и здоровой рукой схватил Антона за отворот десантного комбинезона.
   - Достану, - кивнул Антон. - Только почему ты уверен, что чеченский снайпер - женщина?
   - Это Хундамова, больше некому, - ответил за своего раненого офицера полковник Бондарев, который в этот момент проходил рядом и слышал последний вопрос Овчинникова. - Отдавая мне по телефону свои приказы, она наблюдала за нами и, как только ты бросился на помощь Загайнову, открыла огонь... А отвлекающий трюк с гранатой, что и говорить, хитро придуман, добавил он, вспомнив коварную уловку террористов. - И как только ты у Загайнова веревку на шее разглядел?
   - Случайно, - признался Овчинников и в свою очередь спросил:
   - Значит, похитители заранее знали, что шнур запутается в траве?
   - Черта с два он бы запутался, если бы они его к дереву не привязали! - в сердцах ответил Бондарев. - Воронин обнаружил обвязку, когда попытался вытянуть шнур из травы.
   В этот момент открылась передняя дверь "УАЗа" и из машины выглянул майор Аникин.
   - Товарищ