ном Кавказе. Антон решил, что пока представители командования осаждают его начальника вопросами, переговорить с Бондаревым вряд ли удастся, поэтому не стал входить вовнутрь, предпочтя дожидаться полковника снаружи.
   Ожидание затянулось на два с лишним часа, но Антон твердо решил не уходить, не переговорив со своим начальником. Наконец через группу толпящихся у входа офицеров прорвался полковник Бондарев. Заметив стоящего в отдалении Овчинникова, он резко и, как показалось Антону, недовольно спросил:
   - А ты чего здесь?!
   - Товарищ полковник, ваше приказание исполнено, - четко, по уставу доложил Овчинников. - Хирург доставлен и помещен в санчасть.
   Про перевезенные в морг трупы террористов он докладывать не стал, решив, что вместе с раненым товарищем кощунственно упоминать о бандитах.
   После его ответа Бондарев явно смягчился и участливо поинтересовался состоянием получившего ранения снайпера:
   - Ну и как он?
   - Ослаб сильно. Сам идти не смог, пришлось на носилках нести, - честно признался Овчинников, после чего поспешил добавить:
   - Но он выздоровеет, не сомневайтесь! Я таких ребят знаю! Если слово дал, обязательно выздоровеет!
   Бондарев кивнул в ответ, и Антон решился задать мучающий его вопрос:
   - Товарищ полковник, а когда Рубеи и снайпершу, что Хирурга подстрелила, брать будем?
   Лицо Бондарева вновь сделалось мрачным. Но Антон по опыту знал, что начальник никогда не скрывает от подчиненных правду, какой бы горькой она ни была. Бондарев сказал:
   - Москва и наш директор, в частности, считают, что "Вымпел" выполнил свою задачу. Захваченный зампредседателя Центризбиркома освобожден, двое его похитителей уничтожены. А то, что Рубеи и Хундамовой удалось уйти, это уже не наша забота. По распоряжению директора, их дальнейшие розыски будут вестись силами временного управления ФСБ Чечни и местных органов внутренних дел.
   - А мы, а нам?.. - растерянно пробормотал Овчинников.
   - А нам передана устная благодарность директора