нные от ЦРУ сведения, когда в российских застенках он обдумывал план своей мести! Все те месяцы, что находился под следствием, в перерывах между нудными допросами, он думал только о том, как наиболее безопасным образом добраться до ядерного реактора. И придумал! Мурманскую акцию погубило то, что его воины и наемники действовали открыто. Вступив в открытую схватку с российскими спецназовцами, они проиграли профессионалам. Но сейчас они не допустят подобной ошибки...
   Развернув на коленях карту, Ахмед нашел на ней шоссе, с которого только что съехал, и, примерившись, воткнул в нее булавку с крохотной пластмассовой головкой:
   - Мы находимся где-то здесь.
   Если бы на схеме была обозначена ЛЭП, привязка получилась бы гораздо точнее. Но картографы даже не потрудились нанести ее на карту, или русские гэбисты запретили им делать это. Все-таки высоковольтная ЛЭП главный демаскирующий признак расположенной поблизости электростанции. Только как же смешны русские со своей дремучей конспирацией. Вот и Мадина понимающе кивнула.
   - Это атомная станция, - ногтем мизинца Ахмед обвел на карте условное обозначение безымянного поселка, расположенного по другую сторону лесного массива, возле которого он воткнул булавку. - Иди вдоль просеки и выйдешь прямо к АЭС. Только на саму просеку не выходи, держись опушки. А то еще попадется какой-нибудь заплутавший турист, улыбнулся он.
   Предупреждение касалось вовсе не туристов, а возможных патрулей. В том, что охранники патрулируют просеку, Ахмед сомневался, но меры предосторожности принять все-таки стоило.
   Мадина прекрасно его поняла и поспешила успокоить:
   - Кому-кому, а заблудившимся туристам меня уж точно не заметить.
   Беспечный тон, с которым она произнесла свои слова, не понравился Ахмеду, и он уже серьезно предупредил ее:
   - Тебя не должна увидеть ни одна живая душа! Иначе ты поставишь под угрозу всю операцию!
   - Ни одна, - эхом повторила за ним Мадина.
   - Я верю тебе, - Ахмед наклонился и провел рукой