укой по волосам Мадины. - Ты знаешь, как эта акция много значит для нас, для нашего будущего: твоего и моего. Ведь ты не подведешь меня?
   Он еще подался вперед и коснулся губами ее губ, но лишь на мгновение, чтобы не развеять ее боевой дух. Она вздрогнула и ответила с придыханием:
   - Не подведу.
   - Иди! - это уже был приказ.
   Мадина подобрала с пола рюкзак, куда перед этим упаковала лазерный целеуказатель и складной трофейный автомат, кобуру с пистолетом она пристегнула к бедру еще в машине, и вместе с рюкзаком без слов выскользнула из салона. Больше не оглядываясь назад, она быстро зашагала по направлению к опушке. Ахмед наблюдал за ней, пока она не скрылась за деревьями, потом запустил двигатель внедорожника и, развернувшись, выехал обратно на шоссе.
   Выезжая с просеки, пришлось пропустить следующий по шоссе "КамАЗ". Грузовик был точно таким же, как тот, на котором они привезли с юга России минометы и реактивные снаряды. Только цвет тента на их "КамАЗе" темно-серый, а на этом оказался синий. В России "КамАЗ" - основная машина для перевозки грузов на большие расстояния. К таким грузовикам давно привыкла российская дорожная полиция и проверяет их чисто формально. Во всяком случае, ни у кого из российских полицейских, проверявших документы у ахмадовских водителей и заглядывавших в кузов "КамАЗа", не возникло и тени подозрения, что под мешками с зерном может находиться совсем не тот груз. Да и этот Арсен, надо отдать ему должное, умело заговаривал полицейским зубы, не забывая в нужный момент гасить вспышки их служебного рвения мелкими взятками.
   Ахмед свернул за проехавшим по дороге "КамАЗом". Разгоняться и тем более обгонять грузовик не было смысла. Через два километра предстояло вновь съехать с шоссе. Он едва не пропустил нужную развилку, хотя проезжал по ней каких-нибудь полчаса назад, и, если бы не лепешки раскатанной по асфальту глины, вынесенной на шоссе вывозившими сено грузовиками, наверное, так бы и проехал мимо. Съезжая с шоссе на проходящую через