ина перетянула со спины на бок рюкзак и вновь достала из него лазерный целеуказатель. Чтобы не сорваться вниз, пришлось обхватить локтем металлический поручень. Зато теперь она могла действовать двумя руками. Мадина откинула предохранительные крышки на передней панели целеуказателя, включила питание и припала глазом к окуляру. Перед ее взором появился ограждающий периметр атомной станции бетонный забор, следующая, уже последняя опора ЛЭП, расположенная на территории АЭС, и... крыша трансформаторной подстанции, куда уходили спускающиеся с последней опоры высоковольтные провода. Сердце учащенно забилось в груди, как в тот момент, когда она увидела, как русские спецназовцы выводят из машины Ахмеда. И все-таки она должна убедиться в точности выбора цели. Ошибка провалит всю операцию. Мадина заставила себя подняться сначала на одну, а затем еще на две ступени. Угрожающий гул над головой стал сильнее. Теперь Мадина не сомневалась, что явственно слышит его. Но значение имело только то, что она видела в окуляре целеуказателя: плоскую металлическую крышу с возведенными на ней пирамидами керамических изоляторов, от которых, как из центра гигантской паутины, расходились больше похожие на стальные тросы электрические провода. У Мадины отпали последние сомнения. Она нашла трансформаторную подстанцию АЭС, свою первую цель. Мадина нажала на гашетку лазерной подсветки цели, и на крыше трансформаторной подстанции, между соседними пирамидами изоляторов вспыхнула яркая пульсирующая точка. Губы Мадины растянулись в довольной ухмылке. Есть! Она заклеймила добычу. Теперь добычу нужно загарпунить, но это уже не ее задача.
   Мадина перехватила целеуказатель одной рукой, а другой вытянула из нагрудного кармана своего комбинезона прямоугольную коробочку портативной японской рации. Четыре такие радиостанции, вместе с устройством для изменения голоса, еще перед выездом из Чечни достал Хамид и очень ими гордился. По его словам, рации обеспечивали надежную связь на расстоянии до двадцати километров на открытой