елохранителей на передних сиденьях. Подчеркнуто неподвижными позами они старательно изображали, что раздавшийся в тишине автомобильного салона резкий звуковой сигнал их не касается. Хотя оба, Углов знал это наверняка, сейчас мучаются вопросом: какой от него последует приказ: продолжать движение, следовать обратно на базу или на иной объект. Его решение определяло, закончится ли их смена через две минуты или будет продолжаться еще неизвестное время.
   Распахнув полу пиджака, Углов расстегнул закрепленную на брючном ремне прямоугольную кобуру из мягкой кожи и достал оттуда аппарат, внешне почти неотличимый от мобильного телефона. Однако и "телефон", и персональная "Волга" начальника управления "В" только внешне напоминали свои прототипы. По степени защищенности и вооружению автомобиль был сравним разве что с армейской БМП, а в скорости не уступал спортивным иномаркам. И устройство, заимствовавшее внешние черты мобильного телефона, в действительности являлось аппаратом высокочастотной спецсвязи, построенной с использованием собственных ретрансляторов, декодеров и засекречивающей аппаратуры, исключающих возможность перехвата и прослушивания разговора. Аналогичная приемно-передающая станция имелась и в машине. Но вызов поступил на персональную трубку начальника управления. Из чего Углов сделал вывод, что вызов поступил не от дежурного по управлению, оставшегося на базе "Вымпела".
   - Слушаю. Углов, - представился он.
   - Генерал, срочно соберите всех своих людей! - вырвался из динамика аппарата взволнованный голос директора ФСБ. -Только что террористы выдвинули ультиматум с угрозой взорвать Обнинскую АЭС, если в течение двадцати четырех часов не будут выполнены их требования!
   - Какова реальность угрозы? - быстро спросил в ответ Углов.
   Но Постников даже не услышал обращенного к нему вопроса:
   - Я сейчас выезжаю в Кремль на встречу с президентом, - сообщил он Углову. - Оттуда сразу проеду в контору. Там и переговорим. И подготовьте к совещанию свои соображения.