ния.
   Директор службы отключился. Углов же раздосадованно уставился на замолчавшую трубку. Какие он может подготовить соображения, если совершенно не владеет информацией? Но, скорее всего, и самому директору известно немногим больше.
   По своему опыту генерал Углов знал, что в первые минуты после захвата заложников, совершенных терактов или высказанных террористами угроз разрозненные и, как правило, отрывочные сведения о складывающейся ситуации не позволяют в полной мере представить всю полноту картины, а зачастую и вовсе противоречат друг другу. Сотрудники внутренних дел, ФСБ и МЧС, принимающие первые сведения, пытаются их оценить по мере возможности. Но, если ситуация чрезвычайна, а под угрозой находятся жизни десятков и тем более сотен людей, информация идет наверх без задержки и какого-то бы то ни было предварительного анализа. С одной стороны, это хорошо, так как позволяет в кратчайшие сроки задействовать максимальное количество сил и средств, необходимых для спасения людей. Но с другой стороны, непроверенная и необобщенная информация вносит неизбежную путаницу и нервозность в работу специальных служб и в конечном счете затрудняет выработку правильного решения.
   - Аркадий, меняем маршрут. Объект номер два, - скомандовал Углов водителю.
   Мышцы управляющего автомобилем охранника и сидящего рядом с ним напарника мгновенно расслабились. Для каждого из них неопределенность закончилась. Объектом номер два именовалось старое здание на Лубянской площади, где располагалось руководство ФСБ. Экстренный сбор руководителей Службы мог означать только, что в стране произошло крупнейшее ЧП. И своим следующим распоряжением командир антитеррористического подразделения подтвердил возникшие у его телохранителей опасения.
   - Общий сбор всего личного состава по плану "Набат"! - объявил генерал Углов, соединившись по линии спецсвязи с дежурным по управлению. - Сотрудникам оперативно-боевых групп получить оружие и снаряжение и ждать моих дальнейших указаний!
   Последняя фраза