йчас нам осталось только занять места в просторном салоне "Ми" "восьмого". Углов поднялся на борт последним. Пилоты уже находились в кабине и сразу запустили двигатели. Вертолет задрожал всей своей многотонной массой, медленно, как будто с трудом, оторвался от земли, но затем все быстрее и быстрее стал взбираться в небо. Выглянув из иллюминатора, я увидел на вертолетной площадке одинокую фигуру Бондарева, провожающего удаляющийся вертолет пристальным взглядом. Обычно он смотрит так, когда предстоящая работа связана с опасностью и серьезным риском. Впрочем, другой у "Вымпела" и не бывает. Так или иначе, сейчас мы все узнаем. Должен же Углов наконец ввести нас в курс дела.
   Когда уши более-менее привыкли к реву вертолетных двигателей и появилась возможность разговаривать, а не орать в ухо соседу, генерал жестом подозвал нас к себе. Сообщил он следующее. Какой-то маньяк позвонил в дежурную службу МЧС и заявил, что взрыв на атомной станции - это его рук дело. После чего пригрозил взорвать ядерный реактор, если ему не будет выплачена сумасшедшая даже по нынешним временам сумма - один миллиард долларов. Как я и предположил, Углов поручил Бондареву вести все дальнейшие переговоры с вымогателем. Нам же предстояло на месте оценить реальность его угрозы.
  
  23. МОМЕНТ ОТКРОВЕНИЯ
  
   Отдельный учебный центр управления "В" Центраспецопераций ФСБ РФ, Балашиха, Московскаяобласть, 16 августа, 01.03
  
   Шум винтов еще доносился откуда-то сверху, но сам вертолет уже растаял в ночном небе. Полковник Бондарев развернулся и быстро зашагал обратно к штабу. Только вместе - каждый на своем месте: Володя и ребята на атомной станции, а он здесь, в Москве - смогут разобраться в том, что произошло на Обнинской АЭС. Разобраться в этом необходимо, чтобы решить, как следует действовать. И разобраться как можно скорее. Кто он, позвонивший в дежурную службу МЧС: полоумный шутник, вымогатель, воспользовавшийся ситуацией, или подготовленный террорист, прибегнувший к ядерному шантажу? Судя по оперативности