понуждая к нарушению летных инструкций, было аморально и, более того, преступно. Приняв решение, Бондарев обратился к старшему команды сотрудников технического отдела:
   - Возьмите нашу машину и выезжайте в центр МЧС. Я распоряжусь, чтобы вас сразу провели в дежурную часть. Встретимся там.
   Он развернулся к "спасателю":
   - Вылетаем!
   Без лишних слов они забрались в рассчитанный на перевозку всего трех человек пассажирский салон, и вертолет сразу взмыл в небо.
   Полет до центра МЧС занял около двадцати минут. Машина приземлилась во внутреннем дворе Министерства по чрезвычайным ситуациям. Погруженный в свои мысли Бондарев не стал разглядывать окружающие посадочную площадку здания. Сопровождающий "вымпеловца" "спасатель" сразу повел полковника к одному из них. Они миновали несколько лестничных маршей, за которыми последовал длинный коридор. Наконец сопровождающий распахнул перед Бондаревым стеклянные двери с надписью "Дежурная часть", и начальник оперативного отдела "Вымпела" оказался в довольно просторном зале с сидящими в ряд за компьютерными терминалами женщинами-операторами. Посреди зала располагался оформленный в виде огромного письменного стола центральный диспетчерский пульт с отдельным терминалом, аппаратами спецсвязи и множеством кнопок. При появлении Бондарева один из двоих стоящих возле пульта мужчин сейчас же развернулся к нему. Полковник узнал министра МЧС, второй, очевидно, был ответившим на его звонок ответственным дежурным. Министр шагнул к нему навстречу и, протянув для рукопожатия руку, сказал:
   - Здравствуйте, Петр Валентинович. Я в курсе вашей операции в Мурманске. На мой взгляд, "Вымпел" действовал блестяще. Надеюсь, вы сумеете помочь нам и в нашей теперешней ситуации.
   "Он по-прежнему продолжает считать взрыв на Обнинской АЭС делом своего министерства, - мысленно отметил Бондарев. - Не оказалось бы все гораздо сложнее".
   - Здравствуйте, - Бондарев пожал руку Шуль-ге, кивнул в знак приветствия остальным присутствующим и, не желая