ки сразу смолкли.
   Еще несколько раз полковник подсказывал Углову, куда нужно ехать. Но вот мы добрались до нужного места. Генерал остановил машину и заглушил двигатель, после чего обратился ко мне:
   - Овчинников, оставьте одного человека для охраны снаряжения. Остальные к машине.
   - Сверкунов, выполнять приказание.
   Сверчок недовольно завозился, не желая оставаться в машине, но я пихнул его ногой, и он затих. Правда, из "буханки" ему все рано пришлось ненадолго вылезти, чтобы выпустить взрывотехников. Метнув на меня обиженный взгляд, он снова скрылся в машине, а все остальные, включая меня, присоединились к Углову, которому начальник пожарной охраны докладывал обстановку.
   - На месте этой воронки и располагалась трансформаторная подстанция.
   Полковник вытянул руку в сторону зияющей в земле огромной воронки, из которой, как кости, торчали обломки железобетонных плит, бывшие фундаментом трансформаторной подстанции. Воронка ярко освещалась установленными вокруг прожекторами, поэтому не заметить ее было попросту невозможно. К моменту нашего прибытия пожарные уже справились с огнем, и сейчас из воронки поднимались лишь клубы пара, хорошо различимые в лучах прожекторов, что делало саму воронку похожей на жерло проснувшегося вулкана. К воронке от стоящих полукругом пожарных машин протянулись рукава шлангов. Кроме них по земле были беспорядочно разбросаны оборванные электрические провода, свисающие с ближайшей многометровой опоры линии электропередачи и куполообразной крыши энергоблока, под которой, надо полагать, и располагался ядерный реактор. Я поразился, как это пожарные так смело расхаживают между лежащими на земле проводами, которые должны находиться под напряжением в несколько миллионов вольт. Ведь при малейшем соприкосновении с таким проводом от человека не останется даже пепла! Я уже готов был им крикнуть: "Берегись!" Хорошо, что не крикнул - иначе выставил бы себя полным идиотом, успев сообразить, что в результате взрыва трансформаторной подстанции вся