братившись к капитану, приказал:
   - Отведете заключенного в казарму. Подполковник вам покажет, -Углов указал на Еременко. - Там же до рассвета разместится наше подразделение. Место для содержания заключенного выберете сами. Главное, обеспечить его надежную охрану.
   - Есть! - четко отрапортовал Овчинников и по аппарели бросился обратно в самолет.
   Добежав до транспортного отсека, где содержался террорист, он обратился к двум сидящим напротив него на откидных сиденьях конвоирам:
   - Сверчок, Ворон...
   Те сейчас же поднялись со своих мест.
   - Выводим его, - распорядился Овчинников, бросив короткий неприязненный взгляд на террориста.
   Ахмед, напротив, задержал взгляд на лице вбежавшего в самолет капитана, и его губы искривились в холодной улыбке.
   - Суетиш-шься? - сквозь зубы с шипением произнес он. -А когда брал меня в поезде, спокойнее был.
   В марте того же года капитан Овчинников и эмиссар "Аль-Кайды" Ахмед аль-Рубеи сошлись в схватке в вагоне пассажирского поезда на мурманском вокзале. Террорист первым заметил разыскивающего его в поезде российского офицера и внезапно открыл по нему огонь. Тем не менее Овчинникову удалось обезоружить и захватить террориста. Позже он участвовал в освобождении захваченного боевиками Ахмеда российского атомного ледокола, получил ранение в схватке с фанатиком-шахидом, но, несмотря на это, за несколько минут до начала цепной реакции в ледокольном реакторе сумел предотвратить ядерный взрыв. Международный террорист и задержавший его российский офицер встретились вновь спустя пять месяцев, когда Овчинников во главе спецконвоя приехал за ним в следственный изолятор ФСБ. Ахмед никак не ожидал снова увидеть захватившего его офицера, но когда это случилось, глаза террориста вспыхнули мстительным огнем. Несмотря на заключение и длительные допросы, террорист вовсе не выглядел измученным и подавленным. В следственном изоляторе Овчинников увидел перед собой непримиримого врага, такого же коварного и опасного, как и во время