конвоиров, включая Овчинникова, не ожидал услышать торжествующий смех террориста.
   - Боиш-шься смотреть мне в глаза, капитан, - отсмеявшись, прошипел Ахмед сквозь ткань трикотажной маски. - А вот я все равно увижу твою смерть и услышу твой жалкий и трусливый вой. - Он запрокинул голову и жалобно заскулил. - Ау-у-у!
   - Пошел, - сдерживаясь, чтобы не ударить террориста, выдохнул Овчинников и лишь слегка подтолкнул Ахмеда в спину.
   Сверчок и Ворон с двух сторон ухватили его за локти и повели вниз по спущенной на бетонку аэродрома аппарели. Оказавшись на летном поле, Ахмед втянул носом насыщенный дождевой влагой воздух и с шумом выдохнул через рот. Спустившийся следом за ним капитан Овчинников недовольно поморщился. Террорист вел себя так, будто уже оказался на свободе, хотя, конечно же, не мог ничего знать ни об ультиматуме сообщников, ни о цели его перевозки. Подполковник из чеченского управления ФСБ с некоторой опаской покосился на выведенного из самолета террориста и, обратившись к Углову, шепотом спросил:
   - Это он?
   Вопрос был задан очень тихо, к тому же его заглушал шум дождя, и Овчинников решил, что Рубеи не мог его услышать. Тем не менее он живо повернул к встречающему подполковнику свое закрытое светонепроницаемой маской лицо. Овчинников же готов был поклясться, что в этот момент на лице террориста вновь появилась его зловещая улыбка. Генерал Углов тоже ощутил напряженность ситуации и, не ответив на вопрос Еременко, обратился к подполковнику:
   - Мы займемся разгрузкой, а вы пока покажите моим офицерам дорогу.
   Подполковник Еременко перевел взгляд с командира "Вымпела" на начальника конвоя и, вновь указав рукой на армейские казармы на краю летного поля, произнес:
   - Нам туда.
   Но Овчинников не двинулся с места:
   - Идите вперед. Мы пойдем следом за вами.
   Подполковник кивнул и, еще раз оглянувшись на выведенного из самолета террориста, зашагал по летному полю. Конвоиры, все так же держащие за руки заключенного, уже готовы были