йте каждый час. Меня тут уже с утра одолевают расспросами о ходе операции по освобождению Загайнова, - неожиданно признался он. - Уже откуда только ни звонили: и из правительства, и из ЦИК. Не подведи меня, Углов, добавил начальник департамента и отключился.
   - Нервничает Москва? - с сочувствием поинтересовался полковник Афанасьев, когда Углов опустил трубку на аппарат.
   - То ли еще будет, - со вздохом ответил генерал. И оказался прав.
   Не прошло и пятнадцати минут, как аппарат ВЧ в кабинете начальника отдела военной контрразведки зазвонил вновь. На этот раз на линии оказался сам директор ФСБ генерал-полковник Постников:
   - Доложите о готовности операции! - потребовал он, когда вызванный по его приказу генерал Углов взял телефонную трубку.
   - Разведгруппы и подразделения оцепления готовы в любой момент выдвинуться в указанный террористами район обмена. Как только похитители выйдут на связь, представленный вам оперативный план будет введен в действие, - так же терпеливо, как он до этого разговаривал со своим непосредственным начальником, ответил директору ФСБ Углов.
   - Но почему похитители до сих пор не дали о себе знать?! - задал новый вопрос Постников. Углов отчетливо представил, что этот и подобные ему другие вопросы директору ФСБ наверняка задают и секретарь совбеза, и Председатель ЦИК, и премьер, а возможно, и сам президент. После звонка террористки в приемную ЦИК о ведущихся с террористами переговорах и предстоящем обмене одного из лидеров международных террористов на похищенного в Чечне заместителя Председателя Центризбиркома мгновенно стало известно и в Центральной избирательной комиссии, и в Аппарате правительства, и в Администрации Президента. Руководители этих сугубо гражданских структур, не имея ни малейшего понятия о тактике проведения операций по освобождению захваченных террористами заложников, тем не менее осаждали руководство антитеррористической операции своими рекомендациями и пожеланиями, причем не стеснялись требовать выполнения подчас