логичных, бессмысленных и противоречивых требований.
   - Причины молчания похитителей могут быть самые различные. Их предводительнице, потерявшей в результате нападения на пресс-центр двух своих боевиков, необходимо подобрать новых людей, выбрать и подготовить место обмена, скрытно перевезти туда заложника. Все это требует времени. Возможны и другие причины задержки, которые я не назвал, - не вдаваясь в пространные рассуждения, ответил Углов. - Но террористы все равно выйдут на связь, иначе осуществленный ими захват заложника и последующий ультиматум лишаются всякого смысла.
   Твердая убежденность командира "Вымпела" в скором контакте с похитителями обнадежила директора ФСБ, и он сказал:
   - Я надеюсь на вас, генерал. Но, как только похитители выйдут с вами на связь, немедленно свяжитесь со мной, напрямую. Я буду ждать у аппарата. Вы поняли меня, генерал?
   - Так точно, товарищ генерал-полковник.
   Директор отключился. Руководитель временного управления ФСБ Чечни и начальник отдела военной контрразведки вопросительно уставились на него, но Углов, так ничего и не ответив им, молча опустился на стул рядом с аппаратом ВЧ-связи.
   Обеспокоенный длительным отсутствием Углова, спустя полчаса в кабинет начальника отдела контрразведки заглянул полковник Бондарев. Увидев генерала сидящим возле аппарата ВЧ-связи, Бондарев понимающе усмехнулся и, почти в точности повторив слова Афанасьева, спросил:
   - Все Москва донимает?
   - Не то слово, - покачал головой Углов. - Уже и начальник департамента, и сам директор звонили.
   - Ну, значит, больше не позвонят, - успокоил командира Бондарев.
   Но он ошибся.
   В течение следующих трех часов генерал Углов трижды докладывал начальнику антитеррористического департамента о продолжающемся ожидании звонка похитителей. И, хотя затянувшееся молчание террористов крайне обеспокоило генерал-лейтенанта, он ни разу не продемонстрировал подчиненным свое раздражение. Но, когда пошел очередной час ожидания, в ангар, где Углов