глов и Бондарев вместе с командирами разведгрупп изучали топографические карты Урус-Мартановского района, вбежал потный и красный от напряжения подполковник Еременко и еще от дверей закричал:
   - Товарищ генерал! Генерал-полковник Постников... - он сделал паузу, чтобы перевести сбившееся от бега дыхание. - Вас, к телефону... Срочно.
   Догадавшись, что произошло что-то чрезвычайно важное, Бондарев решил не оставлять командира и вместе с ним направился к отделу контрразведки.
   Обогнав его, Углов первым вошел в кабинет начальника отдела и, стремительно подойдя к аппарату спецсвязи,взял в руку трубку:
   - Углов! Слушаю вас, товарищ генерал-полковник!
   У аппарата оказалась довольно сильная мембрана, или же Постников сорвался на крик. Во всяком случае Бондарев, остановившись за спиной Углова, отчетливо услышал его раздраженный голос.
   - Что там у вас происходит?! Почему террористы снова звонят в ЦИК?! Почему не ведут дальнейшие переговоры с вами?!
   - Похитители опять звонили в ЦИК? - несколько растерявшись от услышанного, переспросил Углов.
   - Да, черт возьми! - выкрикнул Постников. - Только что мне звонил Сушняков, который перед этим разговаривал с похитителями, и те сообщили ему, что не могут с вами связаться, а затем пригрозили, что если ФСБ попытается отбить у них заложника, Загайнов будет немедленно убит!
   - Сушняков разговаривал с похитителями?! - вне себя от негодования воскликнул Углов.
   - По его словам, он, как мог, успокоил террористов, сообщив им, что все их требования неукоснительно выполняются и их лидер, освобождения которого они добиваются, уже перевезен в Ханкалу.
   Выпустив в первых фразах клокотавшее в нем раздражение, Постников заговорил более спокойно. Зато Углов весь побагровел от гнева и, беззвучно прошептав готовое сорваться с языка нецензурное выражение, резко сказал в телефонную трубку:
   - Сообщив террористам о местонахождении Рубеи, Сушняков фактически выдал им наши планы и поставил под угрозу всю операцию!