Переход к силовому варианту операции разрешаю только в случае реальной угрозы жизни заложника либо когда иные способы освобождения исчерпаны.
   Директор Федеральной службы безопасности
   Российской Федерации
   Генерал-полковник Постников.
  
  ***
  
   Сидящего передо мной зверя - язык не поворачивался назвать его человеком - я ненавидел. Никогда прежде ни к одному врагу я не испытывал такой лютой ненависти. Это его боевики-шахиды и нанятые им бандиты полгода назад убили шестерых бойцов нашего отряда, в том числе моего лучшего друга Вальку Федотова и молодую сотрудницу службы наружного наблюдения Женю Касаткину. С Валькой мы служили в одной оперативно-боевой группе. Во время нашей совместной командировки в Чечню он спас меня в Грозном от пули чеченского боевика и потом еще не раз выручал в весьма рискованных ситуациях. С Женей я был знаком всего час, но за это время она совершенно покорила меня своей красотой, сообразительностью и наблюдательностью. Я даже собирался пригласить ее на свидание. И кто знает - может быть, у нас что-нибудь и сложилось бы... Вальку и Женю боевики Рубеи закололи ножами у меня на глазах. Вальке перерезали горло - он умер сразу, а Жене пробили легкое. Когда я подбежал к ней, она была еще жива, попыталась мне что-то сказать, но я не разобрал слов. Я сидел рядом с ней на коленях и смотрел, как она умирает. От собственного бессилия хотелось выть и лезть на стену, но я продолжал держать в руках слабеющую Женину ладошку, пока ее пальцы не стали совсем холодными. Спустя несколько дней невероятными по напряжению усилиями мы все-таки уничтожили боевиков Рубеи, захватили его самого и спасли сотни тысяч людей, которые должны были погибнуть в пламени подготовленного террористами ядерного взрыва. Но за это еще четверо офицеров "Вымпела" заплатили своими жизнями.
   Когда, выполнив задание, мы возвращались из Мурманска в Москву, Рубеи оставался в следственном изоляторе мурманского управления ФСБ. Я считал, что Зверь обезврежен, наша с ним схватка закончена.