казалось, я рано торжествовал победу. Не прошло и полгода, как его прихвостни-шакалы попытались освободить своего оказавшегося за решеткой вожака. В какой-то мере это даже символично и главное - справедливо, что новая схватка со Зверем и его шакалами поручена нам. Потому что командир нашего отряда генерал Углов и мой непосредственный начальник полковник Бондарев как никто знают, как опасен Рубеи и его бандиты.
   Вот он сидит напротив меня, на откидной скамье в грузопассажирском отсеке "УАЗа", с надетым на голову мешком, который с успехом заменяет маску-чулок, и, уставившись на меня, что-то еле слышно бормочет по-арабски. Сквозь ткань, из которой сшита маска, ничего не видно - я проверял. Но я уверен, что глаза Зверя нацелены на меня. Каким-то образом он чувствует мое присутствие, определяет, где я нахожусь, и всегда поворачивается ко мне лицом. За все время пути Рубеи ни разу не обернулся к Ворону, который сидит рядом со мной, или к Сверчку, расположившемуся слева от него. Его уникальная способность прекрасно ориентироваться в окружающей обстановке даже с надетым на голову мешком, как и продемонстрированная ранее дьявольская логика, ощутимо нервируют моих парней. Когда мы выезжали из Ханкалы, Сверчок, по-моему, специально сел на одну скамью с Рубеи, чтобы доказать себе, что не боится террориста. Что ж, если он и не боится, то нервничает основательно. Вот и автомат не поставил между ног, как было бы удобнее, а положил к себе на колени, направив стволом в сторону Рубеи, да еще вцепился мертвой хваткой в цевье и пистолетную рукоятку. Даже скупой на проявление эмоций Ворон то и дело опасливо косится на террориста. Что ж, состояние ребят можно понять. В Мурманске их с нами не было. Захваченный террористами ледокол освобождали одни "старики", а полгода назад Сверчок с Вороном в нашем отряде еще считались новичками. Да они и сейчас, по сути, еще салаги: Сверчку двадцать три, Ворону двадцать пять. Хотя не такие уж и салаги. Сверчок уже дважды побывал в Чечне - это его третья командировка,