видеть, куда его везут, но ни разу не поинтересовался у нас ни целью перевозки, ни маршрутом движения. За все время пути он, по-моему, даже не шелохнулся, несмотря на изрядную тряску, ощущающуюся в грузопассажирском отсеке "УАЗа" гораздо сильнее, чем в кабине. В то время как мне приходилось постоянно балансировать на своей скамье, чтобы сохранять равновесие, Рубеи сидел совершенно неподвижно, свесив между широко расставленных ног свои скованные наручниками руки, и лишь слегка покачивал туловищем во время наиболее ощутимых толчков. Я догадывался, что своему умению сохранять равновесие Рубеи выучился за время афганской войны, когда, пробираясь через горные перевалы вместе с караванами афганских моджахедов, сутками не вылезал из седла. И, хотя этой способности террориста, как и его умению предсказывать предстоящие события, имелось логическое объяснение, тем не менее своим поведением Зверь не переставал изумлять меня и моих бойцов.
   Мои размышления прервал донесшийся из кабины голос полковника Бондарева.
   - ...прошли шестую отметку, - доложил полковник по рации в оперативный штаб о прохождении очередной контрольной точки маршрута.
   Для конспирации всем населенным пунктам и дорожным развилкам на маршруте следования нашей колонны были присвоены порядковые номера. Всего таких точек было восемь. Седьмым номером обозначалось село Гехи, восьмым - мост через реку за южной окраиной села. Судя по последнему сообщению Бондарева, нам осталось проехать не более двадцати километров. Значит, через пятнадцать-двадцать минут мы будем на месте. Надо полагать, высланные вперед разведгруппы уже добрались до цели и взяли мост и подступы к нему под наблюдение. Как только возле моста появятся похитители, разведчики сообщат нам об этом.
   Спустя несколько минут в кабине "УАЗа" действительно раздался тональный сигнал вызывающей рации. Ответив на вызов, Бондарев поспешно прижал к голове наушник. Я не услышал, что ему сообщили, но реакция начальника меня крайне удивила. Свободной рукой Бондарев