х метров ниже раздался одиночный выстрел. В ответ ему коротко кашлянула снайперская винтовка Хирурга, и сейчас же ущелье огласилось грохотом автоматных очередей. Не обращая внимания на выстрелы, Антон несся к заложнику, который оказался под перекрестным огнем с двух сторон. Тремя прыжками он достиг парализованного грохотом и страхом чиновника, который даже не попытался пригнуться, и лишь тогда увидел, что сзади к горлу Загайнова привязана ручная граната "РГД-5", от кольца которой тянется по земле длинный шнур. Судя по натяжению шнура, наполовину вытянувшего из гранаты предохранительную чеку, он за что-то зацепился, когда "отпущенный" террористами заложник стал подниматься по склону. Ухватив свободной рукой шнур, Овчинников дернул его на себя, ослабляя натяжение, и одновременно с этим толкнул на землю Загайнова. Государственный чиновник как подрубленный повалился на траву. Овчинников подмял его под себя, накрыв собственным телом, затем выдернул из ножен десантный нож и перерезал веревку, которой граната была привязана к шее заложника. Не тратя время на то, чтобы освободить ему руки и рот, Антон крикнул Загайнову:
   - Лежите тихо!
   После чего выдернул из гранаты ослабленную чеку и, как следует размахнувшись, швырнул ее за валун, откуда огрызался автомат одного из террористов. На мгновение треск автоматных очередей утонул в грохоте взрыва, но уже через секунду возобновился снова. Однако Антон отметил, что автомат укрывшегося за валуном боевика больше не стреляет. Перехватив двумя руками снайперскую винтовку, он откатился в сторону от спасенного заложника и, приподнявшись над травой, попытался оценить ход боя. Со стороны дороги дружно били три или четыре автомата. Как определил Овчинников, его товарищи обстреливали огневую позицию второго боевика, залегшего за поваленным деревом. Но им никак не удавалось нащупать его, и автомат или пулемет террориста постоянно огрызался короткими и длинными очередями. Антон тоже не видел стрелка. Лишь вырывающееся из его ствола пламя пульсировало