ров гранатой. Вот
  такие они, наши классовые враги... - Не все, - неприятно усмехнувшись,
  сказал Борис, - уж поверьте мне на слово, я их лучше знаю, потому что больше
  видел.
   - Тем не менее они победят, - грустно вымолвил Горецкий, - и от этого
  никуда не деться. Их победа - это только вопрос времени. Россия станет
  полностью красной, а мы... про нас просто забудут. Кто-то из нас эмигрирует,
  кто-то останется и погибнет здесь. Большевики истребят нас потихоньку
  всех... а потом скажут - не было никакого дворянского сословия.
   - Простите меня, Аркадий Петрович, - Борис поднялся с места, - если я вам
  больше не нужен, то могу я идти? Штабс-капитана Алымова хочу поискать,
  как-то мы с ним разминулись... - и добавил не без сарказма:
   - Раз уж так получилось, что на сегодняшний день все враги Белой армии в
  городе Севастополе оказались арестованными или убитыми.
   Горецкий подскочил на стуле.
   - Как вы сказали - все враги? Да знаете ли вы, поручик, кто на
  сегодняшний день самый главный враг Белой армии? Не на фронте, разумеется, а
  здесь, в тылу?
   Не подпольные комитеты большевиков и не забастовки рабочих, а спекуляция!
   Да-да, именно спе-ку-ля-ци-я! - выкрикнул он, сверкая глазами.
   - Кто же не знает спекулянтов? - пожал плечами Борис. - Я вторую неделю в
  Севастополе, видел их предостаточно, да и в любом городе они есть. В кафе
  "Петлюра" был, видел, что там творится.
   - Вы видели только внешнюю сторону, - возбужденно