упрекайте за преждевременную
  смерть.
   Генерал Слащов - Как вам нравится такой документ? - усмехаясь, спросил
  Горецкий.
   - Да уж, просто не приказ, а какой-то романтический опус, - удивился
  Борис. - Слог у защитника Крыма... не слишком пламенный?
   - Может, и так, но, однако, слово у него не расходится с делом. Я пытался
  объяснить генералу, что если он повесит десяток-другой спекулянтов, вряд ли
  это сильно поможет делу, но он плохо меня слушал. Однако мы заключили с ним
  небольшое соглашение. Я разработаю операцию, с помощью которой генерал
  сможет избавиться от Шарова.
   - Каким же образом?
   - Шаров - злостный спекулянт, он пользуется преимуществами своей службы в
  контрразведке и наживается ужасно. Если втянуть его в какую-нибудь
  спекуляцию, а потом эта история получит огласку, то Шаров будет
  скомпрометирован, и тогда его деятельностью наконец заинтересуется
  начальство.
   - Ну а я-то тут при чем? - довольно невежливо прервал Горецкого Борис.
   - Вот как раз вы и поступаете на время в мое полное распоряжение! -
  спокойным тоном ответил Горецкий.
   И, видя, что Борис вскочил с негодованием, пресек его возражения:
   - Вы можете мне не верить, но это совершенно не моя инициатива. Пожелание
  выразил сам генерал - он сказал, что раз вы все равно в курсе дела, то,
  чтобы исключить утечку информации, вас нужно привлечь к операции.
   - Чертова баба! - в сердцах высказался Борис. - Это она ему нашептала!