ть... Неподалеку от Армянска, рядом с
  расположением основных сил Крымского корпуса, оборонявших Перекопский и
  Чонгарский перешейки, глубокой ночью по временной железной дороге,
  проложенной инженером Измайловским, шел бронепоезд с прицепленными к нему
  спереди опечатанными товарными вагонами. Дорога не позволяла делать более
  десяти верст в час, но бронепоезд шел и того медленнее.
   Отойдя верст на десять от последних светящихся окон Армянска и
  убедившись, что поблизости нет ни постов, ни кавалерийских разъездов,
  машинист совсем застопорил состав. Стоявший на подножке головного вагона
  офицер подал кому-то условный сигнал фонарем. Из темноты посигналили в
  ответ, и навстречу бронепоезду медленно выдвинулся задним ходом маневровый
  паровоз. С паровоза спустились три человека в коротких бекешах. Они подошли
  к офицеру и поздоровались. Офицер сорвал пломбу с первого вагона и прошел
  внутрь со своими спутниками. Вагон был доверху заполнен аккуратными ящиками
  довоенной казенной водки - У меня нет, - вскинулся Мишка.
   - Вот, держи. - Жорж протянул ему золотые карманные часы фирмы "Павел
  Буре".
   Мишка восхищенно ахнул и вытер руки о полу косоворотки. Крышка часов
  открылась с мелодичным звоном. Изнутри на крышке было выгравировано:
  "Господину Селиванову от компаньонов".
   Это были часы того самого Прохора Селиванова, которого убили и ограбили,
  чтобы достать денег для покупки оружия. Но Мишка Полещук