ятой Родины - России. В ваши руки, братья, в руки
  таких, как вы, русских солдат отдано ее будущее! От вас, от вашего мужества
  зависит - быть или не быть Родине нашей!..
   Привычные эти, затертые сотнями ораторов слова в устах Слащова звучали
  необыкновенно убедительно и ярко - так, как будто генерал произносит их в
  первый раз, как будто они только сейчас вырвались из самого его сердца.
  Борис почувствовал снова необыкновенный магнетизм этого человека. Но он не
  дал себе увлечься: ею очень беспокоило недоброе предчувствие. Все окружение
  Слащова знало, что жизнь генерала в опасности, что большевистское подполье
  давно планирует покушение на него, но именно сегодня Борис особенно остро
  ощущал в воздухе опасность. Он внимательно оглядел площадь, толпу зевак за
  цепью конвоя.
   Перевел взгляд на колонну отъезжающих на фронт частей. Позади ровного
  строя солдат и офицеров стоял приготовленный для них воинский эшелон,
  локомотив был под парами. За этим эшелоном по следующему пути начал
  двигаться товарный состав.
   - Какой дурак отправил сейчас товарный, - недовольно проговорил
  вполголоса стоявший рядом с Ордынцевым полковник штаба корпуса Минаев. -
  Приказано же было - никакого движения до отправки воинского эшелона.
   Борис не обратил внимания на его слова: он увидел, что в рядах зрителей
  происходит что-то странное. Бледная высокая девушка с косой, с лихорадочным
  румянцем на щеках, расталкивая окружающих пробивалась