оворил полковник Минаев, - взрыватель
  не сработал.
   Спокойный голос Минаева как будто разбудил Бориса. Он отвел взгляд от
  неразорвавшейся гранаты и посмотрел в сторону двоих настороживших его
  молодых людей. Как раз в это мгновение девушка вытащила из муфты руку с
  зажатым в ней браунингом. Борис закричал ближайшим к ней казакам конвоя:
   - Держите, держите ее! У нее пистолет! - и бросился к Слащову, чтобы
  оттолкнуть его из-под огня.
   Казаки не сразу поняли, о ком он говорит, - они были отвлечены событиями
  в другом конце площади, - и девица успела сделать два выстрела. Впрочем, с
  такого расстояния из браунинга трудно было в кого-нибудь попасть, тем более
  что при первых признаках опасности свита окружила Слащова.
   После первых выстрелов казаки кинулись к террористке, но она, не сделав
  попытки убежать, стреляла еще и еще, хотя от волнения держала браунинг
  слишком высоко, и пули уходили в белый свет. Вот казак, не добежав, прыгнул
  и со всего размаху толкнул девушку. Она упала на каменную мостовую как
  подкошенная и осталась недвижима. Ее спутник гимназист сначала стоял рядом,
  не делая попытки стрелять, хоть и держал в руках револьвер, а затем еще до
  падения девушки вдруг бросился бежать, но не в толпу, а в сторону стоявших
  на перроне солдат. Казаки и офицеры свиты Слащова боялись стрелять, чтобы не
  задеть стоявших в колонне солдат, а те, в свою очередь, боялись попасть в
  них.
   Гимназист несся на солдат, петляя, как