Врангель, Улагай, Богаевский, Шиллинг, Покровский,
  Боровский, Ефимов, Юзефович и Топорков.
   Феодосия, 20 марта 1920 года Деникин ***
  
   - Благодарю вас, господа, за то, что вы собрались сегодня, чтобы принять
  очень трудное и очень важное для России решение, - генерал Драгомиров обвел
  взглядом комнату, полную высших военных начальников, - Антон Иванович
  возложил на меня нелегкую миссию: я должен провести сегодняшний совет, на
  котором мы должны выбрать нового вождя. Вождя, который возглавит все
  здоровые силы русского общества и русской армии.
   Со своего места вскочил генерал Кутепов и громким истеричным голосом
  выкрикнул:
   - На этом посту не может быть другого вождя, кроме Антона Ивановича
  Деникина! Генералу Деникину - ура!
   Выкрикнув эту фразу, Кутепов обвел глазами высокий совет, наблюдая за
  реакцией окружающих. Большинство присутствующих угрюмо молчали, только
  Витковский неуверенно поддержал его:
   - Деникину - ура!
   Нависла тяжелая пауза, которую прервал Слащов, поднявшись во весь рост и
  мрачно проговорив, обращаясь к Драгомирову:
   - Абрам Михайлович, я, как человек военный, не мог не подчиниться приказу
  и не явиться сюда. Не понимаю, почему нужно благодарить генералов за то, что
  они выполняют приказ.
   Лицо Слащова, и обычно бледное, сейчас казалось просто мертвой мраморной
  маской. На нем жили только глубокие темные глаза и неприятно красный рот.
   Обведя взглядом присутствующих, Слащов продолжил: