ласился полковник, - но рассчитал все очень верно.
   После неудачного покушения конвой и свита расслабились, и если бы вам,
  голубчик, не бросилась в глаза некоторая нарочитость покушения, то мы бы
  сегодня хоронили генерала Слащова. Вот тебе и свита, вот тебе и конвой.
   - Расслабились, не ожидали, - проворчал Борис. - А позиция у того, на
  крыше вагона, была очень удобная, запросто мог генерала подстрелить. Его не
  нашли?
   - Ушел, - коротко вздохнул полковник. - Но по некоторым признакам удалось
  установить, что это был профессионал.
   - То есть военный?
   - Не думаю, - невозмутимо ответил Горецкий. - Как вы знаете, у
  большевиков специалистов-то мало, профессиональные военные есть, конечно, но
  откуда им здесь, в подпольном комитете, взяться? Я считаю, что работал тут
  уголовник - профессиональный убийца. Есть среди них мастера. Своего они
  взять никак не могли, потому что тогда бы товарищи кое-что пронюхали. А так
  - все погибли, концы в воду. Уголовник теперь затаится, а товарищ Макар уже
  небось в горах, у зеленых. Хотел я всю эту историю в газетах осветить, чтобы
  рабочие и обыватели знали, какими методами большевики действуют, но все
  равно толку не будет. А только подпольщики рассвирепеют и приговорят
  Полещука к смерти, скажут, что он предатель, раз все рассказал.
   - Вот и конец истории, - резюмировал Борис.
   - Да, один только вопрос меня беспокоит. Если на это дело подрядили
  уголовника, да еще такого классного