ков. Переговоры о мире ведутся
  тайно, потому что в армии наблюдается разложение, много перебежчиков. Думаю,
  что это ничем не кончится.
   - А что думают по этому поводу ваши друзья англичане?
   Как будто какой-то злой бес подталкивал Бориса, он нарочно говорил
  полковнику неприятные вещи.
   - Англичане думают только о благополучии собственной страны, помогать нам
  считают нецелесообразным и пытаются договориться с большевиками насчет
  концессий. Но уж поверьте осведомленному человеку, Борис Андреич, они с
  большевиками ни о чем не договорятся. Они там, в Европе, не представляют,
  что такое большевики. Они уверены, что сумеют обуздать Советскую Россию
  экономическими методами. Дескать, разруха, голод, нужно принимать меры, а
  тут как раз и подворачиваются капиталисты, которые предлагают взаимовыгодное
  сотрудничество. Так я вам скажу, что большевики скорее заморят всю Россию
  голодом и утопят в крови голодные бунты, чем пойдут на компромисс. По этой
  же причине они не допустят заключения мира с Врангелем. А сколько продлится
  наше существование в Крыму - я вам сказать не могу.
   - Что ж, - Борис поднялся, - я не прощаюсь навсегда, потому что Крым
  маленький, еще увидимся.
   Он протянул руку, Горецкий пожал ее крепко, не сделав попытки обняться.
   В сенях Саенко сунул Борису вещевой мешок.
   - Тут еды немножко и белье чистое. Знаю, как на фронте кормят, - шепнул
  он.
   - Спасибо, Пантелей, - растрогался Борис.
   - Зря под пули не