ного крестьянина
  или у помещика.
   Разумеется, ради торжества революционного движения, товарищ Макар был
  готов терпеть любые лишения, но его сильно угнетала грязь, вши и отсутствие
  бани, хотя бы раз в неделю. Еще он опасался, как бы от непрожаренного мяса и
  непропеченного теста у него не началось несварение желудка. Неудержимо
  хотелось мыться, спать на простынях и есть нормальную пишу. Но о возвращении
  в Севастополь нечего было и думать. После покушения на Слащова контрразведка
  развила бешеную деятельность. Явочную квартиру Василия Цыганкова на Зеленой
  Горке разгромили, самого Цыганкова ранили при аресте и посадили в крепость.
   Народ в городе был ненадежен, а жену товарища Макара несколько раз
  вызывали в контрразведку.
   Ночи стали теплее, южная весна вступила в свои права. Товарищ Макар
  научился ложиться с подветренной стороны от остальных, чтобы не страдать от
  запаха. Глядя на звезды, он размышлял о своей дальнейшей судьбе. Быть
  рядовым и незаметным ему совершенно не улыбалось, он хотел руководить.
   Реквизировали где только можно пишущие машинки и организовали в
  Повстанческом советском полку идеологический отдел. В один прекрасный день
  пришел из Симферополя связной и принес пять пар постолов, немного сахарину и
  воззвание Врангеля, обращенное к партизанам:
   "Братья красно-зеленые! Протяните нам руки, и мы с радостью пожмем их.
  Все преступления, совершенные вами, прощаются. Своей преданностью перед
  Родиной