тотчас спросил Борис в ответ, потому что узнал эту женщину. Это
  она, та самая медсестра, которая привезла две подводы раненых к последнему
  пароходу из Новороссийска. Это ее Борис нес по сходням, и по ее просьбе они
  с Алымовым отправились тогда за оставшимися ранеными, попали в плен и чуть
  не погибли.
   Третий из прибывших оказался лейтенантом флота, он был среднего роста,
  достаточно молод, темноволос, с небольшой аккуратной бородкой. Он молча
  кивнул всем, не называя себя.
   Моряки сняли мокрые плащи и отдали солдату. Женщина встряхнула головой и
  огляделась машинально в поисках зеркала, но не нашла его и подошла к Борису.
   - Вы живы? - спросила она, обрадованно глядя ему в глаза.
   - Как видите, - скупо улыбнулся Борис.
   - А ваш друг?
   - Тогда он выжил, - ответил Борис, чтобы не сглазить, потому что не видел
  Алымова несколько недель, и кто его знает, что могло случиться.
   - Позвольте, господа, представить вам Юлию Львовну Апраксину. Надеюсь, вы
  не откажетесь дать приют даме и нам, грешным, заодно? - весело проговорил
  капитан Сильверсван.
   - Ордынцев, Борис Андреевич, - Борис поклонился и под насмешливым
  взглядом лейтенанта чуть не щелкнул каблуками, - очень рад.
   - Я тоже рада, очень рада, что вы живы! - Она протянула ему руку.
   Борис прикоснулся к тонкой кисти с длинными пальцами, но не поцеловал.
   Юлия Львовна улыбнулась ему одними глазами. Чувствовалось, что улыбка
  нечасто посещает это лицо, основным выражением