да не простая деревенская баба, а дама из общества, красавица и
  аристократка.
   Чувствовалось, что своего счастья Стасский упускать не намерен и будет
  даже, если придет такая нужда, за него бороться.
   "Неужели и у меня в глазах такое же паскудное выражение?" - подумал
  Борис, и ему стало противно.
   Так случилось, что только он, стоявший рядом, мог видеть лицо Юлии
  Львовны. Лицо ее при виде Стасского мгновенно изменилось. До этого бледное,
  сейчас оно стало совершенно серо-белым и напоминало алебастр. Черты
  затвердели, губы были плотно сжаты. Борис изумленно заглянул ей в глаза, но
  ничего, абсолютно ничего не увидел, глаза ее были пусты и прозрачны, как
  черное венецианское стекло.
   - Юлия Львовна, что с вами? - тихонько проговорил Борис.
   - Что? - Она очнулась. - Простите... Возможно, господин поручик, мы с
  вами встречались... Господа! - обратилась она к обществу. - Вы извините
  меня, но не позволите ли отдохнуть и обсушиться?
   - Покорнейше просим, не побрезгуйте нашим гостеприимством, - тотчас
  откликнулся Колзаков. - Я укажу, где можно разместиться, и солдата пришлю,
  ежели вода понадобиться или еще чего... А также с хозяйкой поговорите, она
  по-русски немного понимает... Дверь за дамой закрылась, и Стасский перевел
  взгляд на моряков.
   - Я - поручик Стасский, Вацлав Казимирович, - представился бывший гусар.
  - Командую здесь взводом пехотинцев.
   - Ах, вот оно что... - процедил капитан