получилась у господ офицеров компания. Наконец Колзаков,
  пришедший от самогона или от усиленных воспоминаний в крайне возбужденное
  состояние, переглянулся с Борисом и спросил у капитана:
   - Господин Сильверсван, у вас на канонерке снаряды остались?
   - Снарядов достаточно, да пушки у нас допотопные.
   - Ну, это ничего. Буря кончилась, дождь стих, вода уйдет в песок, и скоро
  станет сухо. Теперь пятый час, а около пяти к нам обыкновенно наведываются
  гости - бронепоезд красных. Давайте, господа, дадим красным морской бой!
   Сильверсван заколебался. Тогда Колзаков для поднятия настроения влил ему
  еще самогона и пошел к берегу. Моряки шли за ним без энтузиазма.
   Увидев их корабль, Ордынцев понял причину такого настроения. Канонеркой
  это судно можно было назвать только с большой натяжкой. Это была небольшая
  самоходная баржа, на палубе которой установили две пушки "времен Очакова и
  покорения Крыма". Таких старых орудий Борису еще никогда не случалось
  видеть.
   Даже у Колзакова немного убавился энтузиазм.
   Моряки показали Колзакову с Ордынцевым особенности своих орудий, и в это
  время на северном берегу появился бронепоезд. Сразу же начался обстрел
  канонерки. Снаряды падали близко от корабля, поднимая фонтаны воды и песка,
  но точных попаданий не было. Канонерка в ответ молчала: старые
  сорокатрехлинейные пушки на большом расстоянии не смогли бы вести прицельный
  огонь. На бронепоезде, видимо, решили, что орудия канонерки